Nika Myly
я тут мимо пробегал... ^^"
4. Здоровое питание

Жуткое место, отвратительное состояние... Холодильник с открытой дверкой, разбросанная по столу еда, кровь, попавшая на кухонную тумбу и два тела в безвкусной одежде на полу. Под потолком висел старый телевизор, диктор сообщал какие-то новости, но разобрать слова сквозь помехи было сложно. Только интонации холодные и тревожные. Я сидела в темной кухне, освещаемой мигающим голубым светом экрана, о дно раковины с глухо ударяли капли, а в ушах моих звенело погромче грохота проезжающих мимо забегаловки грузовиков.

Мне было плохо. И не от того, что тело мое было слабо! О, будь все так просто! Мне было противно находиться там, быть в том времени и пространстве. Никогда еще мое нутро не скрипело так, что возможности ясно мыслить не оставалось. Я просто смотрела в одну точку перед собой и слушала гудение собственного тела. Глаза мои ясно видели, сердце ровно билось, кожа ощущала и дуновение сквозняка, организм полностью восстановился. Так что же со мной?

Сюда я пришла за тем человеком с двустволкой. Это была ближайшая придорожная закусочная - одноэтажное белое здание, рядом с ней стояла пара грузовиков и старенькая легковушка, а внутри было еще трое таких же мужчин. Через окно я могла видеть какой переполох вызвало возвращение четвертого. Кто-то начал орать, двое стали поспешно одевать куртки, вскочив из-за белого пластикового стола. И почему трупы у людей вызывают столько эмоций? Почему муравьи увидев тушку себе подобного не бьются рядом в истерике и не пытаются разрушить спокойствие своего муравейника? Порой мне думается, что они значительно умнее человека прямоходящего.

Одевшиеся ушли с провожатым в лес, остался в здании только один гость и еще повар, который видимо был и официантом и хозяином заведения. Разделяй и властвуй, либо жди пока само поделится. Отсутствие тех троих мне было на руку. Оглядевшись вокруг, я обнаружила заднюю дверь, ведущую на кухню. Старая рассохшаяся деревянная дверь, с облупившейся краской была не заперта. Мило, очень мило с вашей стороны, шеф. Проскользнув внутрь, я увидела его. Полного повара в заляпанном фартуке, смотрящего по ТВ боевичок. Он даже не заметил, как погас свет. Это была самая легкая добыча, оцепенение от просмотра фильма плавно заменилось параличом укуса. Сидящий в обеденной же возмутился отсутствию света и пошел разбираться на кухню.

- Какого черта ты не отзываешься! - Клиент толкает повара в спину - ноль реакции. Еще раз и снова ноль. Только повернув собеседника к себе, он понимает, что отзываться-то и не кому. Вот это я понимаю, момент осознания! Мужчина отшатнулся и стал панически озираться. Нож, да, нож. Обычным столовым ножом я обездвижила свою жертву. Крови его мне было не жаль, да и если не вынимать оружие из тела сразу, потеря не велика. Я начала разбрасываться пищей. Вот так, жестоко, как люди режут свиней, разделалась и с ним и с вернувшимися позднее товарищами.

Крови было более чем достаточно. Остальные вещества для восстановления тело может получить и из обычной пищи. Так я набила желудок тем, что нашла на кухне и села переваривать. Что же не так?

Я впервые ненавидела себя. Эта кровь, что течет в моих жилах, она заставляла мое нутро гореть. Не хочу, не хочу иметь ничего общего с ними, с этими двуногими, считающими себя людьми. Похоть, зависть, жестокость и насилие. Это далеко не все, что пришло в меня с их грязной кровью. Раньше я тщательно выбирала каждую свою жертву! Это должен быть привлекательный, изысканный индивид, достойный стать частью моей коллекции. Добиваясь своего, я всегда испытывала настоящий экстаз. Момент поглощения был для меня вратами рая! Жилы наполнялись блаженством, а ум погружался в новые ощущения, приходящие с кровью жертвы. Но сейчас все было наоборот, с каждым глотком приходило отвращение и тяжесть. Я словно спускалась по лестнице в ад.

Ошибку, я совершила огромную ошибку! Не стоило мне кидаться на легкую добычу, даже в таком состоянии. Пусть и слабое, но мое тело было идеально, а теперь оно загажено этой кровью.

Единственное, что может исправить мое положение, это другая кровь. Лучше, чище на столько, что вымоет всю дрянь из меня.
Уходя, я бросила взгляд лишь на зеркало. Там было мое любимое лицо. Идеальные черты лица: ровный овал, мягкие скулы, мраморная кожа и глубоки черные глаза. Глаза полные презрения и искривленная линия тонких губ были непривычны, но до боли естественны. Но людям не важно, что там внутри. Обложка книги привлекает обычно сильнее содержания. Поэтому первый же шофер, без разговоров согласился меня подвезти. Скажете, это мое вампирское обаяние? Что ж, отвечу честно. Да. Мы легко влияем на большинство людей. Такая у них природа, любить диких кошек, адреналин, наркотики и нас, вампиров. Завороженный, мужчина в очках и клетчатой рубашке повез меня в город. Там ждала меня новая, идеальная жертва.

Чувствовать... это и просто и сложно. Среди сотен тысяч претендентов найти одного идеального не так то просто. Я стояла в самом сердце города, на мокрой после дождя площади. Изредка вдалеке проезжали машины, а на вывеске одного из магазинов назойливо мигали красные цифры 01:03. За спиной было старинное здание с колоннами, возможно городской дом правительства, а вокруг разные дома: старые кирпичные трехэтажки, с железными пожарными лестницами по бокам, низкие панельные офисные здания, обвешанные рекламой, три нуждающихся в реставрации двухэтажки, возможно имеющих историческую ценность. По асфальту тянулись дорожки отраженного фонарного света, а я стояла по середине площади в чем мать родила. Да, я сюда так приехала и это было одной из причин, почему водитель постеснялся меня расспрашивать. Сейчас мне было важно найти то, что я ищу. Одежда, подобранная наскоро лишь мешала бы моему чутью, и без того уже пострадавшему от нарушения привычного рациона. Закрыв глаза, я начала медленно водить головой из стороны в сторону, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. В положении влево на двадцаь градусов я почувствовала: "Вот оно". Кончик носа, как стрелка компаса замер в нужном направлении. Отрыв глаза, я побежала вперед. Стукачей и полицию еще никто не отменял, а ведь большинство эксгибиционистов страдают именно от них.

Я вбежала в узкий проулок, шлепая босыми ногами по свежим лужам. Взгляд скользил по стенам и окнам домов, а кожа покрывалась легкими мурашками, то ли от прохлады, то ли от удовольствия. Свет в окнах притягивал мои глаза все сильнее. Человеческая кровь, только что испитая, дает о себе знать. Хотелось зайти, почувствовать тепло жилого дома. Скоро пройдет. Скоро пройдет...